История развития юридической психологии зарубежом

История развития юридической психологии зарубежом

история развития юридической психологии зарубежом
ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПСИХОЛОГИИ ЗА РУБЕЖОМ

Первоначальный этап возникновения юридической психологии можно отнести к XVIII столетию, эпохе Просвещения. Именно тогда такими прогрессивными мыслителями и общественными деятелями, как И. Кант, Ж.-Ж. Руссо, Ф.-М.-А. Вольтер, Д. Дидро, Ш. Монтескьё была сформирована концепция правового государства, а в обществе сложилось новое мировоззрение, одним из прогрессивных принципов которого стал принцип гарантий личностного развития и частной жизни гражданина[1].

С победой Великой французской революции (1789—1799) этот принцип не мог не отразиться на организации власти и состоянии правосудия. Он повлек за собой отказ от теории формальных доказательств, отделение судебной власти от законодательной и исполнительной, подчинение суда только закону. Была свергнута «святая» инквизиция, унесшая на кострах и в подземельях миллионы человеческих жизней. Признание обвиняемым своей вины в совершении преступления перестало быть «царицей доказательств», что сделало бессмысленным применение пыток и прочих жестокостей. Суд стал гласным и состязательным, появились презумпция невиновности и право на защиту. С возникновением суда присяжных расцвела адвокатура. Законным средством защиты прав подсудимого стал оправдательный приговор.


Через несколько лет выдающиеся французские юристы при поддержке Наполеона I разработали Гражданский, Гражданский процессуальный, Уголовный, Уголовно-процессуальный кодексы и Торговое уложение, которым суждено было сыграть значительную роль во всей истории европейского права. Уголовный процесс стал гарантией защиты от необоснованного обвинения, а об истине в системе доказательств перестали говорить как о материальной категории, поскольку истина ассоциировалась с инквизицией. Ей на смену пришла истина судебная, или юридическая, — объективная по содержанию, но субъективная по форме.

В XVIII—XIX веках на основе новой правовой идеологии начинает изучаться преступное поведение и внутренний мир преступника. Широкий общественный резонанс в то время получила работа итальянского просветителя и юриста Чезаре Беккариа «О преступлениях и наказаниях» (1764). Предисловие к французскому изданию этого трактата, существенно повлиявшего на умы государственных деятелей и ученых того времени, был написан самим Вольтером.

Попытка учесть темперамент, характер и мотивы человеческого поведения в расследовании преступлений была сделана в работах немецких ученых И. Гофбаужра и И. Фридриха. Психологические вопросы оценки свидетельских показаний стали предметом исследования выдающегося французского ученого П.-С. Лапласа. В работе «Опыты философии теории вероятностей», изданной во Франции в 1814 г., он подверг вопрос о надежности судебных решений интерпретации как убежденный исследователь-материалист.

В период середины и второй половины XIX столетия в связи с антропологическим подходом в объяснении причин преступности усиливается интерес к криминальной психологии и криминологии. Родоначальником антропологической школы в криминологии, оказавшим существенное влияние на развитие юридико-психологических взглядов того времени, стал итальянский ученый, профессор судебной психиатрии Чезаре Ломброзо. Им была создана концепция «врожденного преступника», которого в силу его природной предрасположенности нельзя исправить, как нельзя приручить и одомашнить хищника. Ломброзо не отвергал значения психофизиологических и нравственных факторов в формировании преступности, однако к ведущим относил биологические детерминанты. В книге «Преступный человек, изученный на основе антропологии, судебной медицины и тюрьмоведения» (1876) в качестве универсального средства борьбы с преступностью он назвал изоляцию обладателя преступных черт от общества.

Отнесение преступного поведения к патологии привело к тому, что криминальная психология на десятилетия вперед оказалась под влиянием судебной психиатрии, став для нее вторым названием.

Последователи Ломброзо Э. Ферри и Р. Гарофало подвергли пересмотру отдельные положения теории своего предтечи, дополнив перечень биологических факторов преступности социальными, экономическими и политическими, что не помешало им все-таки остаться сторонниками антропологической школы. Так, в книге «Уголовная социология» (1883) Э. Ферри, используя понятие «опасное состояние», вложил в него сугубо ломброзианскую идею предрасположенности преступной личности к преступлению с момента рождения, назвав ее «преступным типом»[2].

В работе «Преступление как социальное явление» (1924) Э. Ферри вскрывает группы факторов, порождающие преступления: индивидуальные, физические и социальные. К группе индивидуальных факторов он отнес параметры органического и психического строения (умственные, психические, чувственные аномалии), социально-демографические признаки (возраст, пол, образование, воспитание, гражданское состояние, род занятий, место жительства).

Итальянский юрист и криминолог Р. Гарофало, развивая концепцию своего учителя Ч. Ломброзо, в книге «Криминология» (1885) рассмотрел преступление как «оскорбление основополагающих альтруистических чувств — милосердия и справедливости» — неизменных условий социальной адаптации человека. В отличие от Ферри, называвшего преступников больными и требовавшего для них обязательного лечения, Гарофало пробовал определить преступность как социальное явление, выделяя преступления естественные и искусственные. К естественным он относил преступления, причиняющие другим людям страдания и посягающие на право собственности. Вслед за Ломброзо, характеризуя преступника, он наделил его чертами дикаря и умственной недоразвитости.

Существенная активизация юридико-психологических исследований началась в конце XIX в. вместе и на основе возникшей экспериментальной психологии (В. Вундт, Г. Эббингауз, Т. Рибо, А. Вине). На этой волне появилась судебная психология, огромную роль при создании которой сыграл труд основоположника криминалистики Ганса Гросса «Криминальная психология» (1898).

Благодаря Гроссу юристы того времени познакомились с современными достижениями в области экспериментальной психофизиологии: с закономерностями ощущений, внимания, памяти, мышления, других познавательных процессов, особенностями психомоторных реакций человека.

Параллельно с этими достижениями развивалась психология формирования и получения показаний (Марбе, Штерн, Вертгеймер). Теоретически, а затем и экспериментально Альберт Хельвиг исследовал особенности психологии допрашивающего (полицейского, судьи, эксперта) и допрашиваемого (обвиняемого, потерпевшего, свидетеля), разработал психологическую технику допроса[3].

Под влиянием психоаналитической теории Зигмунда Фрейда судебные психологи стали предпринимать решительные попытки проникновения в подсознательную сферу преступников, раскрытия их глубинных личностных образований (Ф. Александер, Г. Штауб, А. Адлер, В. Бромберг и другие). Осужденных стали обследовать психодиагностическими тестами и другими психоаналитическими методами. Вывод, к которому пришли психологи и криминологи, подтвердил исходную гипотезу 3. Фрейда о том, что у преступников не развита высшая психическая сфера личности, именуемая как супер-эго (сверх-я). Из этого следовало, что у данной категории испытуемых разбалансирован внутренний механизм социального самоконтроля, проявляющийся во взаимодействии тормозных и возбудительных процессов, а преступная направленность формируется как результат срыва в стабилизации своего эго («я») вследствие ранней психической травмы и невозможности реализовать себя в социальной среде.

Психологи и юристы конца XIX столетия стали применять социально-психологические и криминологические идеи французских социологов Г. Тарда и Э. Дюркгейма. Альфредом Вине (1857— 1911) было экспериментально изучено влияние внушения на показания несовершеннолетних. В 1900 году им был опубликован труд под названием «Внушаемость», где доказывалось, что, поскольку ответы на вопросы всегда содержат определенный процент искажения истины, в целях правильной оценки показаний в протоколах судебного следствия следует подробно излагать как вопросы, так и ответы на них.

Под влиянием воззрений Ч. Ломброзо, Э. Ферри, Р. Гарофало, 3. Фрейда и других основоположников биосоциальных теорий многие зарубежные юристы объясняли преступное поведение, решали проблемы оптимизации правоохранительной деятельности и профессионального отбора. К этому времени были сформулированы вопросы, требующие разрешения на основе проведения судебно-психологической экспертизы, осознана необходимость типологизации преступности и преступного поведения.

Поскольку в психологии обозначился значительный круг судебно-психологических проблем, которые стали подвергаться тщательному научному анализу, швейцарский психолог Эдуард Клапаред ввел в 1906 г. обобщающий термин «юридическая психология». В ней к тому времени достаточно четко проявили себя три основных направления — криминальная, судебная и пенитенциарная психология. В этом же году Клапаредом в программу подготовки юристов в Женевском университете вводится курс юридической психологии.

Среди учебно-методической и научной литературы следует отметить работу М. Липпмана «Основы психологии для юристов» (Лейпциг, 1914), труды по судебной психологии других немецкий авторов: А. Крамера, В.Ф. Листа, С. Яффа. В Англии к этому времени выходит в свет знаменитая книга Р. Гарриса «Школа адвокатуры», которую без преувеличения можно назвать учебником по адвокатской психологии на все времена.

Поскольку в начале XX столетия в криминологии обозначился социологический акцент в объяснении причин преступности, такие ученые, как Ж. Кетле, Э. Дюркгейм, П. Дюпоти, М. Вебер, Л. Леви-Брюль и другие, применив метод социальной статистики, преодолели антропологический подход в объяснении природы преступного поведения, показали зависимость отклоняющегося поведения от различных социальных факторов.

Статистический анализ, проведенный Ж. Кетле и Э. Дюркгеймом, таких аномальных явлений, как преступность, проституция, самоубийство за определенный исторический период, показал, что число отклонений в поведении людей неизбежно возрастает во время экономических кризисов, социальных потрясений и войн. Полученные результаты подвергли сомнению теорию «врожденного преступника» Ч. Ломброзо, повлияли на психологические теории преступности таких американских социальных психологов, как Р. Мертон, Ж. Старленд, Д. Майерс, Т. Сайкс, Э. Глюк и других. Однако их взгляды не получили методологического обоснования, не учли социально-экономическую детерминированность преступности и другие негативные явления общественной жизни.

В связи с тем, что юридическая психология всегда развивалась в тесном взаимодействии с теорией права, в начале XX в. юридико-психологические воззрения стали основой возникновения правового направления под названием психологической школы права, а в 1920-х гг. — реалистической школы права.

К этому времени юридико-психологические исследования получают новый импульс под влиянием бихевиоризма, гештальтпсихоло- гии, глубинной и когнитивной психологии, парапсихологии и прочего. В австрийской столице, Вене, по инициативе полицейского чиновника У. Тартаруги создается Институт телепатических исследований. В 30-е гг. XX в. при старейшем учебном заведении — Утрехтском университете (Нидерланды) организуется кафедра парапсихологии, исследования которой активно применяются в оперативно-розыскной деятельности.

Зарубежной юридической психологии принадлежат инициативные усилия в создании системы подготовки и повышения квалификации сотрудников правоохранительных органов. Среди наиболее известных изданий этого направления следует выделить работу бельгийского криминалиста и психиатра Р. Луважа «Психология и преступность» (Гамбург, 1956) и американского исследователя Г. Тоха «Правовая и криминальная психология» (Нью-Йорк, 1961). В рамках судебной психологии развились и другие ее направления. Однако в отличие от клинической медицины и ее отрасли — психиатрии, выполняющей ведущую роль в судопроизводстве на протяжении многих десятилетий, психология добилась правового статуса лишь в 1962 г., после решения судьи апелляционного суда США Бэйзлона в деле «Дженкинс против Соединенных Штатов» (Jenkins V.UnitedStates).

По уголовному делу Дженкинса судьей коллегии присяжных заседателей было предложено проигнорировать свидетельские показания психолога в отношении психического расстройства. Он поступил так по той причине, что был искренне убежден в том, что психолог не обладает квалификацией для вынесения медицинского заключения. Однако Апелляционный Суд США вынес постановление, что данный судья допустил ошибку, и определил, что некоторым психологам предоставляется право свидетельствовать в качестве эксперта в отношении психических расстройств. Далее судом были предложены критерии, позволяющие квалифицировать психолога в этом качестве.

Впоследствии другие дела существенно расширили сферу охватываемых психологической экспертизой проблем. Несмотря на существование определенных различий в правовом отношении между штатами и между правительством штата и федеральными властями, психологам регулярно стал предоставляться статус экспертов практически в каждой надлежащей области уголовного, административного, гражданского и семейного права.

Получив широкий общественный резонанс, история с делом «Дженкинс против Соединенных Штатов» упрочила положение пси- холога-эксперта в судебной системе также ведущих стран Европы.

Несмотря на явные достижения, юридическая психология за рубежом к настоящему времени как самостоятельная отрасль науки пока еще не сложилась по причине отсутствия обобщенного теоретико-методологического обоснования. При этом имеются отдельные направления, обеспечивающие психологическое сопровождение разных сфер правоохранительной и правоприменительной деятельности. К примеру, в Германии, Чехии, Польше психологическая характеристика личности является важным документом в любом судебно-следственном деле. Экспертами-психологами этих стран в обязательном порядке исследуются индивидуально-личностные особенности несовершеннолетних правонарушителей с целью определения их способности нести уголовную ответственность за свои действия. Предварительное условие такой способности — достижение 14-летним подростком уровня психического развития, позволяющего сознательно соотносить свое поведение с правилами общежития, нормами и требованиями закона. Предметом судебно-психологической экспертизы все чаще становятся причины и условия, способствовавшие совершению подростками правонарушений, рекомендации психолого-педагогического и профилактического характера. В этих и других европейских странах изучению психолога-эксперта подлежат индивидуально-личностные особенности свидетелей, условия, при которых ими воспринимались определенные обстоятельства, правдивость показаний и другие фактические данные.

В своем исследовании «Применение психологии в уголовной работе» (1971) венгерские ученые Л. Двердь и Ф. Дерек рассмотрели вопросы оптимизации психологического контакта сотрудников криминальной полиции со своими агентами. В книге «Психология преступности» (1983) У. Фюльграбе (Германия) проследил развитие преступного поведения как психологического феномена, а в США усилиями целой группы ученых была изучена роль судебного психолога во всех стадиях судопроизводства (Э.-А. Мегерджи, 1976; Д. Кук, 1986; И. Велимезис, 1986; Я.-К. Гроссман, 1986; Д.-Л. Бек, 1987; М. Гринберг, 1987). При этом отметим, что особенностью зарубежных судебных психологов является склонность к различным научным течениям и школам, в основном к фрейдизму, бихевиоризму, и их ответвлениям с приставкой «нео»[4].

Такую тенденцию можно проследить и в деятельности профессиональных организаций, среди которых наиболее известны Американская ассоциация коррекционной психологии (American Association of Correctional Psychology), Американское общество психологии и права (American Psychology-Law Society). В 1980 году сотрудниками Американской психологической ассоциации (American Psychological Association, сокращенно АРА) было создано Отделение психологии и права (Division of Psychology and Law) (Отделение 41). Вслед за этим АРА также основала Комиссию по проблемам права (Committee on Legal Issues, COLI). В 1978 году с целью аттестации квалифицированных специалистов и развития судебной психологии как самостоятельной дисциплины была создана Американская коллегия судебных психологов (American Board of Forensic Psychology).

Повышенное внимание судебных психологов за рубежом в настоящее время обращается на такие проблемы, как:

  • 1) экспертиза свидетелей (expert witnesses) с психическими нарушениями, степени полноценности их показаний для судебного приговора (решения);
  • 2) прогнозирование рецидива преступного поведения (prediction of dangerousness), поскольку позиция психолога по этому вопросу влияет на решение суда об условно-досрочном освобождении заключенного;
  • 3) посмертная экспертиза (equivocaldeathanalysis) в случае подозрительной смерти, заключающаяся в сборе информации о привычках, наклонностях, образе жизни погибшего, воссоздании его психологического портрета и объяснении причин гибели;
  • 4) изучение состава суда присяжных (jury research), поскольку расовая, возрастная, образовательная несхожесть его членов может неблагоприятно отразиться на выносимых ими вердиктах;
  • 5) составление психологического портрета неизвестного, как правило, серийного убийцы (профилирование — profiling);
  • 6) установление степени дееспособности субъектов правоотношений (competencyandresponsibility), поскольку в законах некоторых американских штатов и канадских провинций предусматривается несколько видов дееспособности. При этом способность отвечать перед законом за свои поступки (competency to standtrial) — самый важный вид дееспособности;
  • 7) способность психически больных (mentalillness) и заключенных адекватно понимать условия и содержание предлагаемого им лечения (treatment), участвовать в научных исследованиях[5].

Однако поскольку эти направления в США и в Европе разрабатываются главным образом врачами по образованию (психиатрами), в них психологический подход и методы зачастую подменяется психиатрическими. Все это приводит к тому, что судебно-психологические исследования при всей их прагматичности и конкретности становятся зачастую малодоказательными, зато претендующими на оригинальность и исключительность.

Отметим также, что в настоящее время термин «юридическая психология» в зарубежных работах практически не используется, однако содержащиеся в них психологические идеи и подходы позволяют распространять данный термин на их содержание. В русле юридико- психологического знания успешно развиваются такие научно-прикладные разделы, как правовая, превентивная, криминальная, оперативнорозыскная, судебная, пенитенциарная психология. Актуальна разработка психологических проблем, связанных с исследованиями личности свидетеля, жертвы преступления, заложника, применением нетрадиционных методов получения информации в процессе раскрытия преступлений и другим.

В книге «Психологические подходы к преступлению и наказанию. Теория, исследования, практика» (США, 1984) известным британским психологом Г.Ю. Айзенком (1916—1997) рассмотрены психологические аспекты мотивации преступлений. В коллективном труде «Психологический подход к преступности и ее коррекции. Теория, исследования, практика» (США, 1984) подвергаются анализу различные формы медико-психологической коррекции преступного поведения. У практиков, а также ученых, разрабатывающих актуальные вопросы юридической психологии, по сей день вызывают интерес отдельные главы книги Д. Майерса «Социальная психология» (США, 1997). Они посвящены социально-психологическим вопросам судопроизводства, в частности, деятельности суда присяжных (специфике восприятия им правовой информации, принятия группового решения и другое).

В конце прошлого столетия в Словакии выходят сборники «Основы полицейской психологии» (1996), «Введение в полицейскую психологию» (1998), в которых психологическим вопросам предупреждения, пресечения, выявления, раскрытия преступлений в деятельности государственных служб и органов по охране общественного порядка было уделено пристальное внимание. Вслед за этим на базе международной научно-практической конференции служащих полиции в Любляне (Словения) публикуется двухтомное издание «Деятельность полиции в Центральной и Восточной Европе» (1998), где в главе «Организационная психология и деятельность полиции» рассмотрены вопросы превентивной, оперативно-розыскной и следственной психологии.

По данным аналитического обзора, произведенного Институтом им. М. Планка (Германия) в мае 2009 г. в органах правоохраны стран Западной Европы трудится более 3,5 тыс. практических психологов. Несмотря на то что к настоящему времени существует значительное число научных центров и академических институтов, где ведутся исследования по проблемам юридической психологии, наблюдается тенденция к понижению контактов и связей между психологами Российской Федерации и зарубежных стран. Несмотря на то что наука, как известно, по определению космополитична, наблюдается уменьшение количества совместно проведенных кросс-культурных исследований, международных симпозиумов, круглых столов, семинаров и т.п. во втором десятилетии ХХ1в.

Организационной формой укрепления российско-зарубежного партнерства в области юридической психологии, которому в настоящее время мешают определенные политические разногласия, могут стать совместные публикации в научных изданиях. Наряду с основными журналами, Law and Human Behavior («Право и человеческое поведение») и Criminal Justice and Behavior («Уголовное судопроизводство и поведение»), существует множество других, где возможно издание статьей по актуальным проблемам психологии и права: Journal of Personality and Social Psychology («Журнал психологии личности и социальной психологии»), The British Journal of Social Psychology («Британский журнал социальной психологии»), Journal for the Theory of Social Behaviour («Журнал по теории социального поведения») и др.

  • [1] Энциклопедия юридической психологии / под общ. ред. проф. А.М. Столяренко. М.,2003. С. 490-494.
  • [2] Криминология : учебник для бакалавров / отв. ред. В.Е. Эминов. М.: Проспект, 2015.С. 22-24.
  • [3] Там же. С. 492.
  • [4] Concise encyclopedia of psychology. Second edition. Edited by Raymond J. Corsini, Alan J.Auerbach. John Wiley & Sons, Inc., 2006.
  • [5] Аминов И.И. Юридическая психология : учеб, пособие. М., 2007. С. 17—19.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *